Рабби Меир-Шломо Яновский был внуком мудреца и праведника — Рабби Авраhама-Давида Лавута, автора книги «Шаар hа-колель». Рабби Авраhам-Давид Лавут служил раввином города Николаева. После его ухода из этого мира Рабби Меир-Шломо получил предложение занять этот же пост.
История, о которой рассказывает Ребе, произошла после этого назначения:
— Мой дедушка в течение нескольких лет был «йошев» (см. ниже) у Ребе Маhараша — Четвертого Любавичского Ребе. Позже его назначили раввином Николаева.
Жители этого города поначалу выступали против хасидизма. Когда мой дедушка рассказывал им про Ребе Маhараша и его обычаи, люди возмущались:
“Как это возможно, что Ребе Маhараш пользуется сразу двумя золотыми часами? И предметы обихода у него сделаны из золота? А когда ему нужно что-то записать или поставить подпись, он берет позолоченную ручку или карандаш? А коробка для табака у него тоже из золота, и сигареты он держит в золотом портсигаре?”.
… Мой дедушка выслушал жалобы без особых эмоций и ответил:
“Эх вы! Как вы думаете, для чего вообще было создано золото? Если золото для чего-то и существует, то это только для того, чтобы им пользовался цадик — совершенный праведник. Иначе в мире вообще бы не понадобилось создавать золото”.
Полостью эту историю можно найти в сборнике выступлений Ребе за 5742-й год (“Торат Менахем Итваадуйот 5742”, том 1, стр. 341 — תורת מנחם התוועדויות תשמ»ב — חלק א’, עמ’ 341).
Примечание. Рабби Меир-Шломо Яновский был в числе хасидов, которые учились в бейт-мидраше (учебном доме) Ребе Маhараша. Их называли «йошвим», то есть “сидящие”. Йешивы “Томхей Тмимим” тогда еще не было, но было заведено, что вскоре после свадьбы молодые люди отправлялись в Любавичи и проводили некоторое время в компании хасидов Ребе, перенимая их знания.
